В последнее время я стараюсь не комментировать происходящие события, потому что это уже давно потеряло всяческий смысл. Оппозиция не пытается пересмотреть итоги выборов, ни думских, ни президентских, потому что все по умолчанию понимают, что партия сыграна и ставки сделаны. Но запал остался, и становится все понятней, что конвертировать его в серьезную политическую борьбу никто не собирается. После президентских выборов я искренне ожидала начала вдумчивой и кропотливой работы на 6 лет, которая дала бы нам надежду на честную конкуренцию во время ближайших президентских выборов. Но если дело так пойдет и дальше, то у ВВП не останется ни одного шанса не быть избранным и на следующие 6 лет. И если вы меня спросите, кто приложил к этому руку, я вам честно отвечу: интеллектуальная элита или та ее часть, которая в этой элите хочет задавать тренд. И вот почему.
Кризис российского искусства постсоветского периода показал, что в условиях жесточайшей идеологизации кино, театра и литературы мы, как теперь выяснилось, все равно создавали гениальное кино, писали гениальные книги и ставили спектакли, достать билеты на которые было невозможно. Поэтому, сколько бы ни говорили о давлении советской власти на элиту, с точки зрения наследия, даже если этот процесс рассматривать как изнасилование, рожала элита и при такой извращенной любви регулярно. Последовавшее за этим затянувшееся бесплодие мы долго объясняли отсутствием денег, но потом деньги появились, а беременности так и не случилось. Не снялись гениальные фильмы, не написались гениальные книги, не создались спектакли, которые всколыхнули бы мировое театральное общество. Я не умаляю заслуг Сокурова и Звягинцева в кино, а Цоя, Лагутенко и Земфиры в музыке. Но скажите, 5, ну хорошо, 10 деятелей за 20 лет – разве этого достаточно, чтобы наполнить страну смыслом?
Творчество, сбросившее с себя иго цензуры, лишилось точки опоры и перестало возбуждать. Это как секс до замужества и после, когда получено разрешение и становится гораздо менее интересно. Гражданская активность интеллектуальной элиты была на нуле. Все работали со всеми – лишь вопрос денег. И Акунин, и Парфенов, и Троицкий, каждый из которых, безусловно, является представителем интеллигенции, интересовали людей только применительно к своему продукту. Акунин – к книжкам, Парфенов – к ТВ, Троицкий – к журналу «Плейбой». Элита не производила никакого коллективного гражданского действия, она всего лишь обслуживала интересы разнообразных ФПГ, исходя из принадлежности к которым мы понимали, что премия «Триумф» или ОРТ – это Березовские, НТВ – это Гусинские и т.д. Интеллектуальная элита управлялась отдельными феодалами и чувствовала себя прекрасно.
Но приход к власти Путина положил этому конец. Путин дал стране стабильность и, как следствие, интеллектуальный застой, потому что на первые появившиеся деньги, которые уверенно можно было потратить, все занялись обустройством своей жизни: купили дома в Италии, получили гражданство Норвегии, приобрели недвижимость в Майями и... заскучали. И когда стало понятно, что скучать придется еще как минимум 6 лет, появился первый коллективный протест, который сплотил в первую очередь людей, считающих себя интеллигенцией и, следовательно, элитой. Вместо того чтобы придумать новый русский Голливуд, она предпочла вспомнить старый советский ГУЛАГ. И в это у нас гораздо охотнее верят, чем в новую российскую мечту, потому что ее до сих пор так и не появилось, а ГУЛАГ все еще помнят не понаслышке многие из живущих.
У нас нет сегодня мировоззренческой системы, которая дает возможность видеть свою жизнь в пространстве страны, у нас общественный договор постоянно нарушается, и мы не понимаем, зачем мы все на этой одной седьмой части суши собрались. Зачем?
Ради чего? Ради кого? И главное, кому мы служим? Богу? Судя по тому, что происходит в информационном поле нашей страны, дорога к Богу явно не является частью сегодняшнего мировоззрения. И это очень печально, потому что Вебер еще в «Протестантской этике и духе капитализма» доказал, что служение Богу включает в себя и рабочее служение. То есть успех – это служение Богу, а значит, и смысл жизни. Человек не может найти смысл жизни в самой жизни, смысл должен быть в каких-то производных от нее. В протестантском обществе стабильность угодна Богу, потому что она дает возможность добиваться успеха, а у нас стабильность ему отнюдь не угодна, потому что у нас смысл по-прежнему заключается в страдании. И вокруг этой идеи мы привычно объединяемся из-за отсутствия каких-либо других идей. Идея модернизации, предложенная Медведевым, так и не реализовалась, потому что для этого надо было пахать денно и нощно, но, как вы знаете, в России этого никто не любит. И дело тут не только в коррупции. Я, давая работу людям, смею утверждать, что у нас мало кто хочет работать больше, постоянно обновлять компетенции, брать на себя как можно больше ответственности и обязательств. Мотыжить, как святой Франциск, – совершенно не в русском характере, поэтому протестантские ценности, являющиеся основой капитализма, у нас никак не приживаются.
( Читать дальше... )
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
