Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Русские

Обычно я не обращаю внимания на критику со стороны людей с ограниченными интеллектуальными способностями. Жизнь одна, и хочется провести ее в общении с достойными людьми, с теми, с кем поспорить всегда интересно. Но сегодня я сделаю небольшое исключение. Возможно, вы слышали об авторе «Комсомольской правды» Ульяне Скойбеде, той самой, что предлагала «пустить либералов на абажуры». В ее очередном истеричном опусе она поименно перечисляет этих либералов. Право, было очень приятно оказаться в одном расстрельном списке с Познером, Жванецким, Панюшкиным – это для меня настоящий комплимент. Но дело не в этом, а в той моей цитате, которую постоянно извращают на разный лад, цитате о русских людях. Я понимаю, что таким, как Скойбеда, никакие мои объяснения не помогут, им помочь уже может только опытный доктор, но, чтобы раз и навсегда оставить вопрос со смыслом моего высказывания, я еще раз объясню, что же такое «русский» в моем понимании.

Как известно, исторически есть два представления о нации: французское (нация как гражданство) и немецкое (нация по крови). Мне куда больше нравится первое определение, и не только потому, что определение нации по крови дискредитировало себя нацизмом, но и потому что в современном глобальном мире оно просто устарело, кровь давно перемешалась. И уж тем более глупо определять по крови русских, ведь в том и есть величие русской культуры, что она вобрала в себя десятки и сотни разных этносов, это ее богатство, а вовсе не недостаток. И это не в СССР придумали «дружбу народов», эта полиэтничность свойственна России с самого ее зарождения. Что там говорить, если одним из изобретателей современного русского языка является потомок «арапа Петра Великого» Александр Пушкин. Русским Пушкина делают не гены, а его мышление, язык, характер.

Иностранцы не различают русского и россиянина: и то, и другое – russian. А вот в русском языке – два слова, и потому иногда возникает путаница. «Россиянин» вроде бы как относится к гражданству, а «русский» – к этносу. Но это обманчивое различие, потому что русская культура создавалась не только русскими по крови, но и сотнями разных этносов. Отец Владимира Высоцкого – еврей, отец Владимира Даля – датчанин, отец Евгения Евтушенко – немец, мать Василия Жуковского – турчанка, бабушка Александра Невского – осетинка, отец Александра Суворова – швед, мать Юрия Шевчука – татарка, императрица Екатерина Великая – немка, отец Виктора Цоя – кореец, Николай Гоголь – украинец и внук поляка, танцор Марис Лиепа – латыш, композитор Булат Окуджава – грузин, писатель Фазиль Искандер – сын иранца и абхазки, Казимир Малевич – поляк, Махмуд Эсамбаев – чеченец.

И поэтому от того, что чисто русских по крови становится найти все сложнее, русская культура ничего не проигрывает, а может и наоборот. «Русскость» – не в молекулах ДНК, не в паспорте и не в березках, она внутри человека. Наверное, самый русский композитор – Чайковский – написал музыку к самой русской поэме – «Евгений Онегин» – в Италии. Другой символ русской музыки – Рахманинов – 26 лет прожил в США и похоронен недалеко от Нью-Йорка. «Патриотическая песня» Глинки, которая недавно еще была гимном России, была написана автором в год, когда он переехал из Италии в Германию. То же можно и сказать о наших классиках литературы. Гоголь писал «Мертвые души» в Италии, Тургенев писал «Отцы и дети» в Париже, Достоевский придумал идею «Преступления и наказания», проигрывая последние деньги в рулетку в Висбадене.

Одним словом, русским человека делает не кровь и не близость к «березкам», а его внутренняя культура. И эта русская культура будет жить и тогда, когда в России не останется ни одного человека с одной лишь славянской кровью в его биографии (если такие еще вообще остались). А вот те оголтелые сумасшедшие, которые записывают меня в русофобы, могут ли они сами-то называть себя русскими, если так неумело и неуклюже пользуются родным языком?

Учат в школе, учат в школе…

Рассказала газете «Известия» о том, какие проблемы, на мой взгляд, вскрывает реформа образования.

Не успела увидеть свет примерная программа по русскому языку и литературе, рекомендованная для 10–11-х классов Российской академией образования (РАО), как разразился очередной скандал. Из базового списка исчезли многие признанные классики русской литературы (вроде Н.С. Лескова, А.К. Толстого, В.П. Астафьева, А.В. Вампилова). А вакантные места заняли современные властители дум: В.О. Пелевин, Л.Е. Улицкая, В.С. Маканин. В список для углубленного изучения также по непонятной причине вошли малоизвестный поэт А.И. Эппель и, напротив, широко известный писатель крайне узкого литературного направления, фантаст С.В. Лукьяненко. При этом книг братьев Стругацких нет ни в базовом, ни в «продвинутом» перечне. Из каких соображений школьникам предлагают читать «Ночной дозор», а не «Трудно быть богом» или «Жук в муравейнике» остается загадкой.

Непонятно, какой у этого документа статус. В пояснительной записке сказано, что он является «ориентиром для составления рабочих программ по учебному предмету и определяет инвариантную (обязательную) часть содержания образования, за пределами которой остается возможность авторского выбора вариативной составляющей». Из этого можно сделать вывод, что представленные списки литературы обязательны для любой школы. Однако редактор брошюры Михаил Рыжаков в интервью «Российской газете» спешно заявляет: «В новых стандартах никакого списка литературы пока нет, стандарт состоит из общих понятий. Но к нему также уже пишутся или будут написаны примерные программы, новые учебники. И, разумеется, появится новый список обязательной литературы».

Чисто теоретически все изъятые классики по усмотрению учителя могут быть добавлены в программу обучения старшеклассников. Но ведь кроме прочего новый стандарт предполагает сокращение часов на изучение литературы с прежних 210 до 140 на базовом уровне (на два года обучения в 10–11-х классах). Стало быть, на каждый год отводится отныне всего 70 часов. Проще говоря, найти место исключенным писателям будет непросто.

Отдельно стоит отметить общую небрежность составителей. У многих писателей из рекомендуемого списка не указаны отчества, а с отдельными и вовсе сыграли злую шутку. Например, авторы всерьез полагают, что Василь Владимирович Быков написал роман «Эвакуатор», который на самом деле вышел из-под пера его однофамильца — известного оппозиционера Дмитрия Львовича Быкова. Даже как-то неловко, что методическое руководство, содержащее вопиющие фактические ошибки, маркировано фирменным знаком «Рекомендовано РАО».

Складывается впечатление, что Министерство образования само не понимает, что творит. Например, как будет реализовано на практике объединение русского языка и литературы? Эти дисциплины уже фигурируют как один предмет в пояснительных таблицах в конце книжечки. Проведенный летом 2012 года Всероссийский съезд учителей русского языка и литературы принял резолюцию, где ясно выражено несогласие и со снижением количества часов, отведенных на предмет «литература», и с идеей слияния курсов.

Более того, съезд выразил недовольство учительского сообщества ходом реформы в целом. Принятая по его итогам резолюция постановила: обратиться к руководству Министерства образования с требованием отменить принятый стандарт для старшей школы и вернуть его на доработку, разработать процедуры общественной экспертизы ФГОСа и других образовательных проектов, возвратить литературе статус обязательного предмета при сдаче экзаменов. Увы, как стало понятно из новой программы, мнение учителей услышано не было.

Утвердить стандарт старшей школы и принять «Закон об образовании» министерству удалось только в прошлом году. И оба достижения можно назвать историческими во всех смыслах: внесение правок в документы растянулось на несколько лет, что впервые за долгое время спровоцировало реальный диалог между властью и обществом, еще до всяких митингов. Диалог довольно болезненный. Пока нельзя сказать, что контакт был полностью налажен. Да, широкое общественное обсуждение проекта инициировало довольно много поправок (например, удалось отстоять уникальность музыкальных школ и музыкального образования вообще), но фундаментальное непонимание осталось. Главное, что вскрыла реформа образования, — коммуникационные проблемы российского общества. Мы просто не умеем договариваться друг с другом — учителя и чиновники, учителя и ученики, дети и родители. Поэтому тот факт, что самые острые дискуссии ведутся вокруг программы изучения русского языка и литературы, очень показателен.

Изданная программа, к сожалению, вместо того чтобы прояснить позицию министерства, оставляет ее все такой же туманной. Так как многие базовые процедуры преподавания не прописаны (и, очевидно, не до конца понимаются чиновниками), то и донести свою точку зрения до учительского сообщества у Минобразования каждый раз не получается.

Чиновники не способны адекватно выразить свое мнение. И составленная со смешными ошибками программа тому свидетельство. Впрочем, за язык уже давно не страшно, как и за качество обучения наших детей. Они искренне не понимают, за что Тарас Бульба убил Андрия, почему Левша вернулся из Англии, зачем читать «Войну и мир» целиком. Может, им все это больше не нужно? Лукьяненко читать легко и приятно. Его герои не терзаются в нравственных сомнениях, не переживают катарсис, не то что у Стругацких. Быть может, катарсис в современном мире попросту устарел? Зачем страдать, рефлексировать и меняться? Гораздо легче приспособиться: сдал ЕГЭ — и порядок.

Кто вы, мистер Абай Кунанбаев?

К словам Абая обращая слух,
Узнай же правду бедный мой народ
О том, что плотью править должен дух –
И труд искусством каждый назовет.

Абай Кунанбаев, "Слова назидания"
(перевод Геннадия Гоголева)



По поводу происходящего у памятника Абаю Кунанбаеву высказываться не собираюсь: желающих поговорить на эту тему и так много. Думаю, обсуждать то, что не приведет к конкретным результатам, – бессмысленно, а потому не хочется включаться в процесс, в основе которого лежит идея просто поговорить.

Но что касается самого Абая Кунанбаева, вот о нем бы я побеседовала…  

Чтобы ответить на вопрос, почему именно под этим памятником оппозиционеры «устроили шашлыки», решила найти земляка загадочного казаха. Позвонила всем, начиная от Тимура Бекмамбетова (до которого, кстати, оказалось невозможно дозвониться) и заканчивая  Николаем Басковым. Вы спросите, при чем тут  Николай Басков. Ну как же? Он очень часто ездит в Казахстан и на вопрос, знает ли он Абая Кунанбаева, честно и искренне ответил: «Я знаю  Нурсултана Назарбаева!», а это в наше время, согласитесь, гораздо важнее.
   
Байгали Серкебаев («А-Студио»),  казах,  честно признался: «Это один из величайших казахских поэтов. К своему стыду, я его еще не читал, но мне недавно подарили его книги. Говорят, замечательно пишет. Собираюсь прочитать». К счастью, у героя этого разговора оказался очень ценный номер телефона еще одного человека…

Дозвонилась не сразу. Моим собеседником оказался автор 7 поэтических книг и более 80 документальных фильмов Бахыт Каирбеков, казахский поэт, переводчик и кинорежиссер. Вот у кого я наконец выясню, как казахи относятся к тому, что Абай Кунанбаев так популярен в Москве, а фамилия поэта стала сродни фамилии Ульянов.
Collapse )

Журнал «Афиша» в моем кабинете

«Афиша»: Рабочее пространство телеведущей и продюсера, которая не может определиться, за «Единую Россию» она или за честные выборы, но готовой повесить у себя портрет Алексея Навального, если ему пожмет руку Рамзан Кадыров.

«Больше года назад въехали в этот особняк в Трехпрудном. Здесь очень интересная архитектура, сами комнаты с очень интересными потолками, многие вещи мы тут даже не трогали. Ремонт занял немного времени, мы сохранили то, что было, и немного привели в порядок. Через полтора года тут все будет по-другому, Apostol Media сейчас находится в переговорах с английскими коллегами, которые предлагают свой взгляд на реконструкцию».



«Этот герб — наша Родина. Я его очень люблю, мне кажется, он очень красивый и державный. Святого Георгия я особенно люблю, считаю его своим покровителем, он вообще популярный святой в Грузии.

Collapse )

Хихус о комиксах, образовании, терпимости и дуракавалянии


© Xixyc.Ru

Хочу вам признаться: я большая поклонница комиксов. И в некотором роде даже жертва – с тех пор, как мой сын полюбил «Спайдермена». Поэтому, когда прочла в новостях о том, что скоро в России откроется первая в России кафедра комиксов, поняла: это – моя тема. И договорилась об интервью с «виновником торжества» – художником Павлом Сухих (aka xixyc). Оказалось, что искусство комикса и образование связаны гораздо теснее, чем может показаться на первый взгляд. А сами комиксы – это не просто веселые картинки.

– Мне очень нравится, что мы встретились и поговорим об образовании, потому что сегодня, с одной стороны, все хотят учиться. Но с другой – судя по тому, сколько людей работает совершенно не по той специальности, на которую учились, можно сделать вывод о несоответствии образования и реальных рабочих мест. Интересно, а рисовальщик комиксов сегодня востребован?

– Если говорить именно о рисовальщике, он точно востребован и весьма хорошо. Любое кино, рекламный ролик, визуальный киноряд начинаются с того, что рисуется комикс – раскадровка. Хороший раскадровщик ценится на вес золота и может за ночь легко заработать несколько тысяч долларов. Почему за ночь? Агентство может вечером придумать идею и звонит мне в истерике, т.к. утром надо показать 5 вариантов сценария клиенту.

– И они обращаются к тебе?

– Часто ко мне, но мне самому уже не интересно заниматься такими заказами, и я отдаю своим ребятам похалтурить.

– До появления твоей кафедры в Московской финансово-промышленной академии как же раньше учились рисовать комиксы?

– Самообразование. Я, абсолютно не стесняясь, скажу, что мой фестиваль «КомМиссия» сделал очень много для обучения комиксу. Тут важно еще договориться о терминах. Комиксы рисуют в Америке, в Японии рисуют мангу, во Франции – bande dessinée, это все – абсолютно разные вещи, и читатели у них тоже абсолютно разные. Для нас отличный термин придумала Людмила Петрушевская – «рисованные истории». Наш фестиваль объяснил, что это серьезный вид искусства, и никто больше не кричит, что мы рисуем картинки для дебилов. И когда в очередной раз мы стали подумывать о том, чтобы фестиваль закрыть, огромное количество участников стало бить себя пяткой в грудь и кричать, что «КомМиссия» – единственный шанс для молодых художников начать карьеру.

– Ты возглавил кафедру. По какому принципу ты будешь принимать студентов?

– Мы открываемся как кафедра на факультете дизайна. И, к моему великому удовольствию, человек, поступивший получать полное высшее образование, получит и корочку, в которой будет написано: «Образование – дизайнер-график, специализация – комиксы, манга».

– А поступают к вам через экзамены?

– По-моему, требуется только ЕГЭ. Какой-то отбор есть, но не думаю, что слишком серьезный.

– Тогда скажи, как человек, который будет учить тех, кто сдал ЕГЭ. Для тебя, например, важно знание абитуриента о том, каким по счету помещиком в «Мертвых душах» был Манилов. Есть ли у тебя набор понятных тебе критериев, по которым человек может стать художником?

– Сегодня этот процесс абсолютно экспериментальный. Конечно, я бы установил некие критерии собеседования. Но пока мы просто пытаемся понять, что вообще из этой идеи получится.

– Такая кафедра – это же первый опыт в России?

– Да. Я был в таких школах, например, в Японии и во Франции, у них тоже очень разные подходы. В некоторых – просто башляй и ходи на уроки, а в некоторых очень жесткий отбор. Все зависит от того, что хотят получить на выходе. Что касается нас, то, скажу честно, мне пока не понятно, какой будет выхлоп.

– Ты говоришь, что можешь любого научить рисовать комиксы, потому что главное – умение рассказать историю.

– Отлично, что ты вспомнила эту фразу! Потому что это великолепный пример выборочного цитирования. Это только половина фразы, которую я говорил в интервью. Collapse )

Сурков читает Гинзберга

Это большое дело и прорыв, потому что уже надо остановиться на поэзии. Надо теперь из стихов узнавать совершенство несовершенного, разбитого мира. Нет времени читать — слушайте. Они и на английском делают свое дело — синхронизируют нас с вечностью. Не говоря уже о том, что голос Суркова, застигнутый за чтением Алена Гинзберга, — это артефакт, большое дело и прорыв.

Имя Алена Гинзберга Америка услышала в 1956-м — когда в Сан-Франциско судили его поэму «Вопль» («Hawl»). Судили за «непристойность». За призыв.

«Поднимайте подол, дамы — мы идем через ад». Калифорнийские судьи, начиная процесс, еще не знали, что поэма станет маленькой литературной революцией и поколение «детей цветов» назовет ее своим манифестом.

Без Гинзберга это поколение и 1960-е годы вообще не понять. Пацифизм, анархия в политике, эстетике и сексе — все это позже назовут эпохой битников. Определение beat generation придумал друг Гинзберга Джек Керуак (мы встретим его в гинзберговском стихотворении «Сутра подсолнуха»). Расшифровывали это beat двояко — и как «разбитый» (beat), и как «духовное просветление» (beatitude). Ален Гинзберг поставил себе целью из осколков своей «разбитой» жизни составить новый образ существования просветленной (в мистическом смысле) души.

Далее на сайте журнала Русский пионер




(no subject)

Я влюбилась в эту машину с первого взгляда, вообще очень люблю красивые машины. Для меня машина - это всегда отдельная статья расходов, потому что как только появилась возможность что-нибудь покупать, на машинах я не экономила никогда. Второй машиной в моей жизни была ауди, и я так понимаю, что эта марка будет меня сопровождать на протяжении всей жизни. R8 - машина очень легкая, но в то же время мощная. Эта ее мощность очень возбуждает, потому что возникает ощущение, что c ней нет никаких ограничений.
Мне всегда хотелось бросить вызов в первую очередь себе, понять, насколько я смогу овладеть этой машиной. Потому что когда ты ведешь машину на такой большой скорости, ты думаешь только о том, чтобы держать руль. А думать параллельно еще о том, что ты читаешь стихотворение, очень сложно. В принципе, для меня это была достаточно трудная задача, хотя делать и то, и другое по отдельности я могу достаточно легко. Я могу быстро читать стихотворение и могу быстро водить машину, что ни для кого не секрет. Но делать и то и другое одновременно было сложно даже мне. Я попыталась. Интересно, сможет ли это сделать кто-то другой.

(no subject)

Приход Владислава Суркова на пионерские чтения был также невозможен, как и колонка Владимира Путина в журнале "Русский пионер". Но там, где Колесников, невозможное становится возможным.

Стенограмма выступления первого замглавы администрации президента России Владислава Сурков

Владислав Сурков: Я не мог не приехать, когда меня пригласил Андрей Иванович. Был такой дурацкий анекдот, который заканчивался словами: «Не знаю, кто этот мужик, но водитель у него…» Вот у Андрея Ивановича колумнист в последнее время такой, что не приехать просто было нельзя. Но можно такой компромисс: чтобы не блистать здесь своими сомнительными талантами декламатора, лучше перескажу то, что я не написал для журнала «Русский пионер», но хотел.

Collapse )

(no subject)

Встречалась с Багировым bagirov. Если я сейчас напишу, что у него такой же прищур, как у Хэма, то, думаю, что меня обольют помойкой так, что этот пост тоже окажется в топе Яндекса, даром что пятница, вечер. Но тем не менее, это так. Редкое сочетание неподдельной мужественности и таланта. Обычно у писателей бывает либо одно, либо другое. Уверена, что его новая книга "Любовники", о которой он рассказал мне первой, взорвет ваше ханжеское общество и в прямом, и в переносном смысле. Когда-то Катя Бонч-Бруевич мне сказала, что с мужчиной не должно быть скучно. Иногда с умеющим правильно молчать мужчиной становится скучно намного позже, чем с постоянно гавкающим какую-то ерунду. С Багировым не скучно никогда. Думаю взяться за продюсирование этой книги. Глядишь, вашими молитвами, помноженными на превосходную литературу, к концу года разбогатею ))

(no subject)

завтра ,на тверской ,в доме книги,у меня встреча с читателями.Если кто надумает,буду рада.))