Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Академикам от плагиаторов

Вчера Госдума приняла в третьем чтении закон о реформе РАН. И снова на Охотном Ряду собрались сотни протестующих – аспиранты, профессора, преподаватели – люди разных возрастов и специальностей, но у всех один общий вопрос: «Почему нас никто не спрашивает, почему за нас все решили чиновники?» И когда видишь на улице среди протестующих именитых академиков (а в протестах были замечены в том числе физик Валерий Рубаков, астроном Алексей Старобинский, математик Виктор Васильев – люди в научном мире известные), становится понятно, что как ни были бы хороши намерения Минобра, проводить реформу вот таким вот образом нельзя.

Аргумент чиновников понятен: РАН управляет своим имуществом и финансами из рук вон плохо, тут и коррупция, и неэффективность, и нецелевое использование, идеализировать РАН глупо. Но вот я смотрю на этих академиков у здания Госдумы, слушаю их выступления и не могу представить, что они там борются за возможность побольше своровать. И уж во всяком случае, никак не могу себя заставить поверить в то, что чиновники будут воровать меньше академиков. Мы уже видели масштабные научные проекты под руководством чиновников: «Сколково» – наглядный пример. Денег влили туда столько, что хватило бы на 10 РАН. И что, много вы слышали о прорывных достижениях оттуда? Зато об уголовных делах о разворовывании средств, я думаю, слышали все.

Но, допустим, я даже неправа, допустим, реформа эта прогрессивна и полезна. Но как так получается, что те, ради кого делается эта реформа, стоят под дождем на улице, пока депутаты со своими купленными диссертациями наперевес решают их судьбу, отказавшись даже пригласить их в зал (а ведь Оксана Дмитриева пыталась убедить парламентариев пустить их, но депутаты ей отказали)? Единственный, кого пустили на обсуждение поправок, – президент РАН Владимир Фортов, но как тот ни старался, все вызывавшие возмущение пункты реформы остались на своих местах и в результате РАН все-таки по факту превратится в клуб пожилых ученых, не имеющих почти никаких полномочий по управлению академическими институтами.

Я уже писала о том, как я вижу процесс реформирования РАН, повторяться не буду. Если нашим депутатам неинтересно мнение ученых по поводу реформы РАН, значит их попросту не интересует ее результат. И это ведь, если вдуматься, совершенно логично. Едва ли может интересоваться фундаментальной наукой и ее достижениями тот, кто не в состоянии даже осмыслить текст собственной диссертации.

Академия осталась без наук

100234___3_9426_copy_96

На днях премьер Дмитрий Медведев озвучил наконец проект реформирования Академии наук. То, что о нем мы слышим из уст Медведева, а не Ливанова, как бы сигнализирует: правительство его уже одобрило и настроено решительно. Ну что ж, о том, что РАН нужны перемены, говорили все кому не лень, успело уже за это время и несколько министров образования поменяться, но академикам каждый раз удавалось тему замять. Теперь, очевидно, не удастся.

Только вот какая штука: вроде бы и хочется этой новости обрадоваться, но как-то не получается. Вот как я себе представляла реформу РАН? Медведев делает заявление: «Мы начинаем готовить закон о реформе Академии наук, призываем научное сообщество присоединиться к дискуссии о том, как она должна проходить». За круглый стол садятся и академики, и ведущие российские ученые, не входящие в РАН (но зачастую не менее признанные и титулованные), и ученые российского происхождения, работающие в ведущих зарубежных научных институтах, и просто иностранные эксперты. Причем ломают копья они не только в конференц-залах, но и в телевизионных студиях в прайм-тайм (программа «Железные леди» к вашим услугам). Через полгода рождается единая концепция закона, в котором отражена не только новая структура Академии, но и концепция развития фундаментальной науки. Ведь РАН – это не кучка стариков с регалиями, это сложная структура, которая по идее должна непосредственно взаимодействовать и с университетами, и с министерствами, и даже с крупными промышленными предприятиями. Одним словом, это интеллектуальное ядро страны. Но это по идее. Сейчас-то она, конечно, все-таки ближе к пансионату для заслуженных деятелей науки, которые редко и с трудом коммуницируют с окружающим миром. Так что такая реформа пришлась бы очень кстати. Но ее ли мы увидим?

Безо всяких дискуссий и дебатов нам вываливают готовый проект, в котором кто-то все за всех решил и который уже на днях будет рассматривать Госдума. Даже банки не грабят с такой стремительностью, с какой у нас принимаются важнейшие законы. Видимо, чиновники надеются, что, пока академики будут соображать, что случилось, и думать, как на это реагировать, они уже все протащат через Думу и шуметь будет поздно. Бог с ними, с академиками, их победить несложно: у них, кроме их докторских диссертаций, нет орудия для сражения. Но дальше-то что будет?

Из коротких сообщений о проекте реформы мы поняли, что новая Академия наук (в которую, помимо РАН, вольются РАМН и РАСХН) будет «сообществом выдающихся ученых, ведущих научную, экспертную, популяризаторскую деятельность, выполняющим функцию важнейшей коммуникационной площадки для научного сообщества». Все-таки «сообщество выдающихся ученых» и «коммуникационная площадка» – это не похоже на определение «интеллектуального центра», это, скорее, как раз ближе по смыслу к «научному пансионату». Причем, учитывая тот факт, что все прежние академики, если имеют такое желание, сохраняют свой статус, а на прием новых академиков объявляется трехлетний мораторий, получается, что состав РАН никак не меняется.

Но самое интересное – чем заканчивается эта фраза: «выполняющим функцию важнейшей коммуникационной площадки для научного сообщества, но не осуществляющим управления имущественным комплексом и не имеющим подведомственных научных организаций». В переводе на русский язык это означает следующее: РАН с ее 50 тысячами сотрудников больше не существует, академиков сделают почетными пенсионерами с окладом в 100 тысяч рублей, отберут у них управление фундаментальной наукой и их подведомственную недвижимость – то, чем они зарабатывали в отсутствие полномасштабного госфинансирования. Кто и как теперь будет реально управлять всеми российскими НИИ – непонятно. Но явно не Минобр, который и с ЕГЭ пока справиться не может.

Таким образом, вместо откровенной дискуссии о будущем научного сообщества мы пока видим только подковерный спор о том, кому принадлежит право сдавать в аренду последнее, что осталось от российской науки, – бетонные здания НИИ с прилегающей территорией. Простите, но в такую реформу я уже заранее не верю.

Лица с Академика Сахарова

Как обещала, в эту субботу я снова пришла на митинг оппозиции. Предпочитаю писать и говорить только о том, что вижу своими глазами. Позиции своей не изменила. Все прекрасно знают, кого я поддерживаю, и я не откажусь от своих взглядов ради положительных комментов в моем жж.

Нового мессию среди выступавших я не увидела. Кроме скрытой угрозы направить толпу на Кремль, я не услышала ни одного ответа на вопрос "что делать?".

Скажу честно, слушать выступавших было не так увлекательно, как разговаритвать с теми , кто пришел их послушать. Среди участников встретила немало ярких зрелых личностей со сформировавшейся позицией. Уверена, эти люди не дадут себя обмануть.

Знакомлю вас с некоторыми из них.

Раньше выложить не получилось - не было времени: конец года в "Апостол Медиа" не связан с каникулами, работаем много.





Collapse )

Казань – столица технологий

Тина Канделаки в Казани

Итак, Казань! Эта поездка снова заставила меня поразиться продвинутости региона. Если Москва – столица официальная, Питер – культурная, то Казань вполне может претендовать на звание инновационной и технологической столицы нашей страны. Технологии там освоены, обкатаны, все решения работают не в рамках экспериментальных режимов, не в лабораториях – они работают для школьников и их родителей, для пациентов больниц, для водителей. В общем, для простых людей, у которых есть возможность удобней и быстрей решать свои повседневные дела.

Тина Канделаки с Миниханновым
С президентом Татарстана Рустамом Нургалиевичем Миннихановым в IT-парке

Я неоднократно упоминала о том, что Казань – регион, перешедший, и очень успешно, на «Электронное правительство». Вчера министр информатизации и связи РТ Николай Никифоров – молодой мозг этого региона – рассказал нам о том, что бумажные документы в Татарстане попросту запрещены в тех службах, которые уже подключены к «Электронному правительству». Сейчас в системе электронного документооборота работает львиная доля учреждений и услуг: к электронным порталам подключены 1800 организаций, 18 тысяч служащих. «Бегать должны бумажки, а не граждане» – негласный девиз «Электронного правительства». Причем, 80% решений по софту созданы в IT-парке Казани.



Одна из самых полезных казанских разработок – это инфоматы, электронные терминалы. С их помощью можно записаться в очередь на прием, оформить услугу (загранпаспорт, например), оплатить штраф и даже подать заявление в ЗАГС! В прошлом году через инфоматы прошло 250 тысяч платежей на сумму 67 миллионов рублей, также было совершено 477 тысяч запросов.

Collapse )

Как не оставить науку без денег

Моя колонка на gzt.ru

127.91 КБ
© tamu-science

Пока в Европе бастуют «синие воротнички» и офисные работники, в России на улицу вышли те, кто с бунтом и вовсе не ассоциируется,— ученые.

21 октября прошел митинг профсоюза сотрудников Российской академии наук. Ученые выступали против снижения финансирования, требовали увеличения средств, выделяемых на исследования, повышения зарплат и стипендий. Эта акция была не первой и, судя по всему, не последней.

Где деньги?!
Денег российским ученым действительно не хватает. Но только ли в недостаточном финансировании дело? Или проблема еще и в том, что даже те средства, которые есть, не доходят до места назначения из-за бездарного менеджмента? В том, что система распределения РАН неэффективна, а менять ее не могут и не хотят?

Collapse )

Истории успеха: DuPont. Часть 2

Чудеса науки. Продолжение

Продолжаю историю компании DuPont , которую начала рассказывать вчера.
Истории успеха: Дюпон. Часть 1

476.78 КБ
© DuPont

Краткий курс молодого дельца

Все началось в 1802 году. Тогда семья французов Дюпонов, преуспевших во Франции, но вынужденных бежать от революции, открыла в США пороховую фабрику. Да, как это часто бывает, будущий прорыв начинался с оружия. Но можно сказать, что он начинался с пытливого энтузиазма. Стоявший у истоков компании Элетер Иреней Дюпон де Немур написал свой первый научный труд о порохе в 14 лет и продолжил заниматься любимой темой на фабрике. Такой подход в будущем стал отличительной чертой компании, производство которой опирается на собственные исследования.

Collapse )

Я пишу об этом, конечно, не для того, чтобы мы вместе вздохнули “Эх, везет же некоторым!” Конечно, без везения не обойтись. Но главное, что меня так привлекает в этой истории - это, я бы сказала, рациональная непоседливость.

Нежелание почивать на лаврах, готовность меняться, отказываться от устаревших схем и искать новые пути к еще большему успеху - это ведь не только про бизнес. Это про всю нашу жизнь. По-моему, это прекрасный принцип и для собственного развития, и для продвижения науки и экономики.

Как вы думаете, что нужно сделать, чтобы быть таким же успешным в сегодняшней России? Расскажите, истории каких компаний кажутся вам интересными?

Истории успеха: DuPont


© DuPont

Хочу поговорить с вами об историях успеха - преуспевающих компаниях, чей путь к лидерству был непростым и интересным. Сегодня начну рассказывать историю, которую я считаю одной из самых ярких и удивительных. О компании DuPont.  

С продукцией этой компании мы сталкиваемся буквально на каждом шагу, и не подозревая, что объединяет такие разные вещи. Срываем целлофановую упаковку или включаем кондиционер, надеваем чулки или жарим яичницу - мы пользуемся изобретениями компании DuPont.

 
Collapse )

Ученые из России стали лауреатами Нобелевской премии


© Reuters


© Reuters

Interfax-Russia.ru Российские ученые Андрей Гейм и Константин Новоселов названы Лауреатами Нобелевской премии по физике 2010 года, сообщили во вторник в Нобелевском комитете в Стокгольме.

Оба они в настоящее время работают в Великобритании, в университете Манчестера.

Нобелевская премия им присуждается за "новаторские эксперименты, касающиеся двумерного материала графена".

Collapse )